I
Когда правительство рейха, исходя из
желания прийти к равновесию интересов Германии и СССР,
обратилось летом 1939 года к Советскому правительству,
оно отдавало себе отчет в том, что взаимопонимание с государством,
которое, с одной стороны, представляет свою принадлежность
к сообществу национальных государств со всеми вытекающими
из этого правами и обязанностями, а с другой — будучи
руководимым партией, которая как секция КОМИНТЕРНА стремится
к распространению революции в мировом масштабе, то есть
к уничтожению этих национальных государств, вряд ли будет
легкой задачей. Подавляя в себе серьезные сомнения, порожденные
этим принципиальным различием в политической ориентации
Германии и Советской России и острейшим противоречием
между диаметрально противоположными мировоззрениями НАЦИОНАЛ-СОЦИАЛИЗМА
и БОЛЬШЕВИЗМА, Германское правительство все же предприняло
такую попытку. При этом оно руководствовалось тем соображением,
что обусловленное взаимопонимание между Германией и Россией,
исключение вероятности войны и достижимое таким образом
удовлетворение новых жизненных потребностей обоих издавна
считающихся дружественными народов будет лучшей защитой
от дальнейшего распространения коммунистических доктрин
международного еврейства в Европе. Эта мысль была подкреплена
тем, что определенные события в самой России и некоторые
меры русского правительства на международной арене по
меньшей мере позволяли считать возможным отход от этих
доктрин и от прежних методов разложения народов. Реакция
Москвы на это предложение немецкого правительства и готовность
СССР заключить дружественный пакт с Германией вполне подтверждали
вероятность такого поворота.
Таким образом, 23 августа 1939 г. был подписан Пакт о
ненападении, а 28 сентября 1939 г. — Договор о дружбе
и границах между обоими государствами.
Суть этих договоров состояла в следующем:
1)в обоюдном обязательстве государств не нападать друг
на друга и состоять в отношениях добрососедства;
2) в разграничении сфер «интересов» путем отказа германского
рейха от любого влияния в Финляндии, Латвии, Эстонии,
Литве и Бессарабии, в то время как территория бывшего
Польского государства до линии Нарев — Буг — Сан по желанию
Советской России оставлялась за ней.
Действительно, правительство рейха, заключив с Россией
пакт о ненападении, существенно изменило свою политику
по отношению к СССР» с этого дня заняло дружественную
позицию по отношению к Советскому Союзу. Оно строго следовало
букве и духу подписанных с Советским Союзом договоров.
Более того, усмирило Польшу, а это значит, ценою немецкой
крови способствовало достижению Советским Союзом наибольшего
внешнеполитического успеха за время его существования.
Это стало возможным лишь благодаря доброжелательной политике
Германии по отношению к России и блестящим победам вермахта.
Поэтому правительство рейха по праву полагало, что оно
может надеяться на соответствующее отношение Советского
Союза к рейху, особенно во время переговоров министра
иностранных дел рейха фон Риббентропа в Москве. Советское
правительство и в других случаях неоднократно отмечало,
что эти договоры являются основой для длительного уравнивания
двусторонних интересов Германии и Советской России и что
оба народа, уважая государственный строй каждой стороны
и не вмешиваясь во внутренние дела партнера, придут к
длительным отношениям добрососедства. К сожалению, очень
скоро выяснилось, что правительство рейха сильно ошиблось
в своих предположениях.
II
И действительно, сразу после заключения
германо-русских договоров Коминтерн активизировал свою
деятельность во всех областях.
Это относится не только к одной Германии, но и дружественным
ей или нейтральным государствам и территориям Европы,
занятым германскими войсками. Чтобы открыто не нарушать
договоры, менялись лишь методы и старательней, утонченней
проводилась маскировка. Постоянным разоблачением так называемой
«империалистической войны Германии» в Москве, очевидно,
надеялись компенсировать результаты заключения пакта с
национал-социалистской Германией. В результате предпринятых
полицией эффективных контрмер Коминтерн вынужден был проводить
свою подрывную и разведывательную деятельность против
Германии окружными путями через свои центры в соседних
с Германией странах. Для этого прибегали к услугам бывших
немецких коммунистических деятелей, которые должны были
проводить в Германии ПОДРЫВНУЮ РАБОТУ и подготовку саботажных
акций. Комиссар ГПУ Крылов постоянно занимался обучением
и подготовкой кадров по этому вопросу. Наряду с этим проводилась
подрывная деятельность на занятых Германией территориях,
особенно в протекторате и в занятой Франции, а также против
Норвегии, Голландии, Бельгии и т.д.
Представительства Советской России, особенно генеральное
консульство в Праге, оказывали в этом вопросе эффективную
помощь. С использованием радиотехнических средств приема
и передачи усердно велась разведка, что является неопровержимым
доказательством работы Коминтерна, направленной против
рейха. О всей прочей подрывной и разведывательной работе
Коминтерна имеется обширный документальный материал показаний
свидетелей и письменный материал. Кроме этого, создавались
диверсионные группы, имевшие собственные лаборатории,
в которых производились зажигательные и взрывные устройства
для проведения диверсионных акций. Такие диверсии были,
к примеру, проведены по меньшей мере против 16 немецких
кораблей.
Наряду с этой подрывной диверсионной работой велся шпионаж.
Так, переселение немцев из Советской России использовалось
для того, чтобы самыми грязными средствами склонить этих
немецких людей работать на ГПУ. Не только мужчин, но и
женщин самым бесстыдным образом принуждали давать согласие
на сотрудничество с ГПУ. Даже посольство Советской России
в Берлине во главе с советником посольства Козловым не
постеснялось бесцеремонно использовать право экстерриториальности
для шпионских целей. Затем сотрудник русского консульства
в Праге Мохов организовал центр русской шпионской сети,
охватившей весь протекторат. Другие случаи, в которых
полиции удалось своевременно вмешаться, дают ясную и однозначную
картину об обширных происках Советской России. Картина
в целом ясно свидетельствует о том, что Советская Россия
широко проводила против Германии нелегальную подрывную
деятельность, диверсии, террор и направленный на подготовку
к войне политический, военный и экономический шпионаж.
Что касается подрывной деятельности Советской России
за пределами Германии в Европе, то она распространилась
почти на все дружественные Германии или занятые ею государства
Европы. Так, к примеру, в Румынии с целью создания антигерманского
настроения коммунистическая пропаганда в листовках, переправленных
из России, обвиняла Германию во всех трудностях. С лета
1940 года то же самое отчетливо проявилось в Югославии.
Там листовки призывали к протесту против заключения пакта
режимом Цветковича с империалистическими правительствами
в Берлине и Риме. На собрании деятелей коммунистической
партии в Аграме весь юго-восток Европы от Словакии до
Болгарии обозначался русским протекторатом в случае, как
они надеялись, ослабления Германии в военном отношении.
В советской миссии в Белграде германским войскам попало
в руки документальное доказательство тому, что эта пропаганда
исходила от Советской России. В то время как коммунистическая
пропаганда в Югославии использовала националистические
лозунги, в Венгрии она действовала прежде всего среди
русинского населения, которое она пленила надеждами освобождения
Советской Россией. Особенно активной была антигерманская
травля в Словакии, где открыто велась агитация за присоединение
к Советской России.
В Финляндии действовало пресловутое «Объединение за мир
и дружбу с Советским Союзом», которое во взаимодействии
с радиостанцией «Петроской» стремилось разложить эту страну
и работало в крайне враждебном по отношению к Германии
духе.
Во Франции, Бельгии и Голландии население натравливали
на германские оккупационные власти. Такая же травля, только
с национальной и панславистской окраской, велась и в генерал-губернаторстве.
Едва германские и итальянские войска заняли Грецию, как
пропаганда Советской России и здесь принялась за работу.
Общая картина свидетельствует о систематически проводимой
во всех странах кампании СССР против попыток Германии
установить стабильный порядок в Европе. Наряду с этим
против усилий германской политики проводится прямая контрпропаганда,
которая пытается выдать эти усилия за антирусские и перетянуть
различные страны на сторону Советской России, настроив
их против Германии. В Болгарии велась агитация против
вступления в Тройственный пакт и за гарантийный договор
с Россией. В Румынии 23 января 1941 года была устроена
попытка путча, за которым стояли большевистские агенты
Москвы, путем внедрения в Железную гвардию и подстрекательства
ее руководства, в частности румына Гроза. У правительства
рейха имеются соответствующие неопровержимые доказательства.
Что касается Югославии, то правительство рейха располагает
документами, свидетельствующими о том, что югославский
посланец Георгевич уже в мае 1940 года после беседы с
господином Молотовым пришел к выводу, что там Германию
считают «грозным врагом завтрашнего дня». Еще более однозначным
было отношение Советской России к изложенным сербскими
военными просьбам о поставке оружия. В ноябре 1940 года
начальник Генерального штаба Советской России заявил югославскому
военному атташе: «Мы дадим все необходимое, и немедленно».
Право установления цен и порядка оплаты предоставлялось
белградскому правительству, и ставилось только одно условие:
держать в тайне от Германии. Позднее, когда правительство
Цветковича сблизилось с государствами оси, в Москве начали
затягивать поставки оружия: об этом было коротко и ясно
заявлено в военном министерстве Советской России югославскому
военному атташе. Организация белградского путча 27 марта
этого года была кульминационным моментом этой подпольной
деятельности сербских заговорщиков и англо-русских агентов
против рейха. Сербский организатор этого путча и руководитель
«Черной руки» господин Зимич до сих пор находится в Москве
и в тесном контакте с органами пропаганды Советской России
и сейчас развертывает там активную деятельность против
рейха.
Вышеуказанные факты являются лишь небольшой частью неслыханной
широкомасштабной пропагандистской деятельности СССР в
Европе против Германии. Правительство рейха решило опубликовать
имеющиеся в его распоряжении обширные материалы, чтобы
представить на суд мировой общественности общую картину
деятельности служб Советской России в этом направлении
после заключения германо-русских договоров. В целом правительство
рейха вынуждено констатировать:
При заключении договоров с Германией Советское правительство
неоднократно и недвусмысленно заявляло, что оно не намерено
прямо или косвенно вмешиваться в дела Германии. При заключении
договора о дружбе оно торжественно заявляло, что будет
сотрудничать с Германией, чтобы в соответствии с подлинными
интересами всех народов как можно ; быстрее положить конец
войне между Германией с одной и Англией и Францией с другой
стороны. В свете вышеуказанных фактов, особенно проявившихся
в дальнейшем ходе войны, соглашения и заявления Советской
России оказались умышленным обманом. Даже все преимущества,
достигнутые лишь благодаря дружественной позиции Германии,
не смогли побудить Советское правительство к лояльному
отношению к Германии.
Более того, правительство рейха пришло к убеждению, что
тезис Ленина, еще раз четко изложенный в «Директиве Коммунистической
партии Словакии» от октября 1939 года, согласно которому
«возможно заключение договоров с другими странами, если
они служат интересам Советского правительства и обезвреживанию
противника», использовался и при заключении договоров
1939 года. Таким образом, заключение договоров о дружбе
было для Советского правительства лишь тактическим маневром.
Единственной целью для России было заключение выгодных
ей соглашений и одновременно создание предпосылок для
дальнейшего усиления влияния Советского Союза. Главной
идеей было ослабление небольшевистских государств, с тем
чтобы легче было их разложить и в подходящий момент разгромить.
Это было с жесткой ясностью отражено в русском документе,
найденном после оккупации в советской миссии в Белграде,
в котором говорится: «СССР отреагирует лишь в подходящий
момент. Государства оси еще больше распылили свои вооруженные
силы, и поэтому СССР внезапно нанесет удар по Германии».
III
Если пропагандистская подрывная деятельность
Советского Союза в Германии и в Европе вообще не оставляет
никакого сомнения в его позиции по отношению к Германии,
то внешнеполитическая и военная деятельность Советского
правительства после заключения германо-русских договоров
носит еще ярче выраженный характер. В Москве во время
разграничения сфер влияния правительство Советской России
заявило министру иностранных дел рейха, что оно не намеревается
занимать, большевизировать или аннексировать входящие
в сферу его влияния государства, за исключением находящихся
в состоянии разложения областей бывшего Польского государства.
В действительности же, как показал ход событий, политика
Советского Союза направлена исключительно на одно, а именно:
в пространстве от Ледовитого океана до Черного моря, везде,
где только возможно, выдвинуть вооруженные силы Москвы
на Запад и распространить большевизацию дальше в глубь
Европы.
Развитие этой политики характеризуется следующими этапами:
1. Началом развития этой политики явилось заключение
так называемых договоров о взаимопомощи с Эстонией, Латвией
и Литвой в октябре и ноябре 1939 года и возведение военных
баз в этих странах.
2. Следующий ход Советской России был сделан по отношению
к Финляндии. Когда требования Советской России, принятие
которых грозило бы потерей суверенитета свободному Финскому
государству, были отклонены финским правительством, Советское
правительство распорядилось о создании коммунистического
псевдоправительства Куусинена. И когда финский народ отказался
от этого правительства, Финляндии был предъявлен ультиматум,
и в ноябре 1939 года Красная Армия вошла на территорию
Финляндии. В результате заключенного в марте финско-русского
мира Финляндия вынуждена была уступить часть своих юго-восточных
провинций, которые сразу подверглись большевизации.
3. Спустя несколько месяцев, а именно в июле 1940 года,
Советский Союз начал принимать меры против Прибалтийских
государств. Согласно первому Московскому договору Литва
относилась к сфере германских интересов. В интересах сохранения
мира, хотя и скрепя сердце, правительство рейха во втором
договоре по просьбе Советского Союза отказалось от большей
части территории этой страны, оставив часть ее в сфере
интересов Германии. После предъявления ультиматума от
15 июня Советский Союз, не уведомив об этом правительство
рейха, занял всю Литву, т. е. и находившуюся в сфере влияния
Германии часть Литвы, подойдя таким образом непосредственно
к границе Восточной Пруссии. Позднее последовало обращение
к Германии по этому вопросу, и после трудных переговоров,
пойдя еще на одну дружественную уступку, правительство
рейха отдало Советскому Союзу и эту часть Литвы. Затем
таким же способом, в нарушение заключенных с этими государствами
договоров о помощи, были оккупированы Латвия и Эстония.
Таким образом, вся Прибалтика вопреки категорическим заверениям
Москвы была большевизирована и спустя несколько недель
после оккупации сразу аннексирована. Одновременно с аннексией
последовало сосредоточение первых крупных сил Красной
Армии во всем северном секторе плацдарма Советской России
против Европы.
Между прочим, Советское правительство в одностороннем
порядке расторгло экономические соглашения Германии с
этими государствами, хотя по московским договоренностям
этим соглашениям не должен был бы наноситься ущерб.
4. По вопросу о разграничении сфер влияния на территории
бывшего Польского государства московскими договорами было
ясно согласовано, что о границах сфер влияния не будет
вестись никакая политическая агитация, а деятельность
обеих оккупационных властей ограничится исключительно
лишь вопросами мирного строительства на этих территориях.
У правительства рейха имеются неопровержимые доказательства
того, что, несмотря на эти соглашения, Советский Союз
сразу же после занятия этой территории не только разрешил
антигерманскую агитацию в польском генерал-губернаторстве,
но и одновременно поддержал ее большевистской пропагандой
в губернаторстве. Сразу же после оккупации и на эти территории
были переброшены крупные русские гарнизоны.
5. В то время как германская армия на Западе вела боевые
действия против Франции и Англии, последовал удар Советского
Союза на Балканах, Тогда как на московских переговорах
Советское правительство заявило, что никогда в одностороннем
порядке не будет решать бессарабский вопрос, правительство
рейха 24 июня 1940 года получило сообщение Советского
правительства о том, что оно полно решимости силой решить
бессарабский вопрос. Одновременно сообщалось, что советские
притязания распространяются и на Буковину, т. е. на территорию,
которая была старой австрийской коронной землей, никогда
России не принадлежала и о которой в свое время в Москве
вообще не говорилось. Германский посол в Москве заявил
Советскому правительству, что его решение является для
правительства рейха совершенно неожиданным и сильно ущемляет
германские экономические ин-; тересы в Румынии, а также
приведет к нарушению жизни крупной местной немецкой колонии
и нанесет ущерб немецкой нации в Буковине. На это господин
Молотов ответил, что дело исключительной срочности и что
Советский Союз в течение 24 часов ожидает ответ правительства
рейха. И на этот раз [правительство Германии] во имя сохранения
мира и дружбы с Советским Союзом решило вопрос в его пользу.
Оно посоветовало румынскому правительству, обратившемуся
за помощью к Германии, пойти на уступку и рекомендовало
ему отдать Советской России Бессарабию и Северную Буковину.
Наряду с положительным ответом румынского правительства
Германия передала Советскому правительству просьбу румынского
правительства о предоставлении ему времени для эвакуации
населения с этих больших территорий и для обеспечения
жизни и сохранности имущества местных жителей. Однако
Советское правительство снова предъявило Румынии ультиматум
и еще до истечения его срока — 28 июня начало оккупацию
части Буковины, а затем и всей Бессарабии до Дуная. И
эти территории были тотчас аннексированы Советским Союзом,
болыиевизированы и этим самым фактически разорены.
Оккупация и большевизация Советским правительством территории
Восточной Европы и Балкан, переданных Советскому Союзу
правительством рейха в Москве в качестве сферы влияния,
полностью противоречат московским договоренностям. Несмотря
на это, правительство рейха даже тогда заняло по отношению
к СССР более чем лояльную позицию. Оно проявило полный
нейтралитет в финской войне и прибалтийском вопросе, поддержало
позицию Советского правительства по отношению к румынскому
правительству и смирилось, хотя и скрепя сердце, с реалиями,
сложившимися в результате действий Советского правительства.
Кроме того, чтобы с самого начала исключить возможность
разногласия между обоими государствами, оно предприняло
широкую акцию по переселению в Германию всех немцев с
занятых СССР территорий. Правительство рейха считает,
что вряд ли можно было представить более веское доказательство
своего желания к длительному примирению с СССР.
IV
Экспансия России на Балканах вызвала
территориальные проблемы в этом районе. Летом 1940 года
Румыния и Венгрия обратились к Германии с целью урегулирования
их спорных территориальных вопросов, после того как в
конце августа из-за этих разногласий, разжигаемых английскими
агентами, возник острый кризис. Румыния и Венгрия находились
на грани войны между собой. Германия, которую Венгрия
и Румыния неоднократно просили о посредничестве в их споре
с целью сохранения мира на Балканах, совместно с Италией
пригласила оба государства на конференцию в Вену, и по
их просьбе 30 августа 1940 года состоялось решение Венского
арбитража. В результате этого была установлена новая венгсрско-румынская
граница, а Германия и Италия, стремясь помочь румынскому
правительству разъяснить своему народу причины понесенных
им территориальных жертв и исключить в будущем любые столкновения
в этом районе, приняли на себя обязательства гарантов
Румынского государства в теперешних его границах. Так
как русские претензии в этом районе были удовлетворены,
эти гарантии никак не могли быть направлены против России.
Несмотря на это, Советский Союз обжаловал это решение
и вопреки своим прежним заявлениям о том, что с присоединением
Бессарабии и Северной Буковины его претензии на Балканах
удовлетворены, заявил о своих дальнейших интересах на
Балканах, не определив их пока конкретно.
С этого момента все четче вырисовывается направленная
против Германии политика Советской России. Правительство
рейха получает теперь все более конкретные сообщения о
том, что переговоры английского посла Криппса в Москве,
тянущиеся уже очень.долго, развиваются в благоприятной
атмосфере. Одновременно правительство рейха овладело документами,
свидетельствующими об интенсивных военных приготовлениях
Советского Союза во всех областях. Эти документы подтверждаются
и найденным недавно в Белграде отчетом югославского военного
атташе в Москве от 17 декабря 1940 года, в котором, между
прочим, дословно говорится: «По данным, полученным из
советских кругов, полным ходом идет перевооружение ВВС,
танковых войск и артиллерии с учетом опыта современной
войны, которое в основном будет закончено к августу 1941
года. Этот срок, очевидно, является и крайним (временным)
пунктом, до которого не следует ожидать ощутимых изменений
в советской внешней политике».
Несмотря на недружественную позицию Советского Союза
в балканском вопросе, Германия прилагает новые усилия
к улучшению взаимопонимания с СССР, и министр иностранных
дел рейха в письме к господину Сталину дает широкое изложение
политики правительства рейха после московских переговоров.
В письме особенно подчеркивается следующее: при заключении
Тройственного пакта Германия, Италия и Япония единодушно
исходили из того, что этот пакт никоим образом не направлен
против Советского Союза, а дружественные отношения трех
государств и их договоры с СССР вообще не должны затрагиваться
этим соглашением. В Тройственном пакте, подписанном в
Берлине, это зафиксировано и документально. Одновременно
в письме выражается желание и надежда государств Тройственного
пакта на дальнейшее улучшение дружественных отношений
с Советским Союзом и придание им конкретной формы. С целью
дальнейшего обсуждения этих вопросов министр иностранных
дел рейха приглашает господина Молотова в Берлин.
Во время визита господина Молотова в Берлин правительство
рейха вынуждено было установить, что Россия готова к действительно
дружественному сотрудничеству с государствами Тройственного
пакта, и в особенности с Германией, лишь в том случае,
если она готова выполнить поставленные Советским Союзом
условия. Эти условия заключаются в дальнейшем проникновении
Советского Союза на Север и Юго-Вос-ток Европы. В Берлине
и на последующих дипломатических переговорах с германским
послом в Москве господин Молотов выдвинул следующие требования:
1. Советский Союз хочет предоставить Болгарии гарантии
и в добавление к этому заключить с этим государством договор
о взаимопомощи по образцу договоров о взаимопомощи в Прибалтике,
т. е. с военными базами, в то время как господин Молотов
заявляет, что это не коснется внутреннего режима Болгарии.
С этой целью русский комиссар Соболев посетил в это время
Софию.
2. Советский Союз требует заключения договора с Турцией
с целью создания базы для сухопутных и военно- морских
сил на Босфоре и Дарданеллах на основе долгосрочной аренды.
В случае, если Турция не согласится с этим, Германия и
Италия должны присоединиться к русским дипломатическим
мероприятиям по принуждению ее к выполнению этих требований.
Эти требования сводятся к господству СССР на Балканах.
3. Советский Союз заявляет, что он вновь ощущает угрозу
со стороны Финляндии, и поэтому требует полного отказа
Германии от Финляндии, что практически означает оккупацию
этого государства и истребление финского народа.
Естественно, Германия не могла принять эти русские требования,
выполнение которых Советское правительство считало предварительным
условием присоединения к государствам Тройственного пакта.
Этим самым усилия государств Тройственного пакта по достижении
взаимопонимания с Советским Союзом потерпели фиаско. В
результате этой германской позиции Россия усилила уже
более открыто направленную против Германии политику, а
ее все более тесное сотрудничество с Англией становилось
очевидным. В январе 1941 года эта отрицательная русская
позиция впервые проявилась и в дипломатической сфере.
Когда в этом месяце Германия предприняла в Болгарии определенные
контрмеры против высадки британских войск в Греции, русский
посол в Берлине в официальном демарше указал на то, что
Советский Союз считает территорию Болгарии и зону обоих
проливов зоной безопасности СССР и что он не может равнодушно
относиться к событиям в этих районах, угрожающим его безопасности.
Поэтому Советское правительство предостерегает от появления
германских войск на территории Болгарии и в зоне обоих
проливов.
В ответ на это правительство рейха дало Советскому правительству
исчерпывающие разъяснения причин и целей военных мер Германии
на Балканах. Оно указало на то, что Германия всеми силами
и средствами будет препятствовать закреплению Англии в
Греции, по она не намеревается занимать проливы, а будет
уважать суверенитет Турции. Проход германских войск через
территорию Болгарии не может считаться ущемлением интересов
безопасности Советского Союза, правительство рейха, напротив,
полагает, что эти операции служат и советским интересам.
После проведения операций на Балканах Германия выведет
оттуда свои войска.
Несмотря на это заявление правительства рейха, Советское
правительство в свою очередь сразу же после ввода германских
войск опубликовало в адрес Болгарии заявление явно враждебного
антигерманского характера, смысл которого сводился к тому,
что присутствие германских войск в Болгарии служит не
делу мира на Балканах, а интересам войны. Объяснение этой
позиции дали правительству рейха участившиеся к этому
времени сообщения о все более тесном сотрудничестве между
Советской Россией и Англией. Несмотря на это, Германия
и на этот раз не отреагировала. К этой же категории относится
и обещанное в марте 1941 года Советским Союзом Турции
прикрытие с тыла в случае, если она вступит в войну на
Балканах. Это было, как стало известно правительству рейха,
результатом англо-русских переговоров во время визита
британского министра иностранных дел в Анкару, усилия
которого были направлены на то, чтобы таким путем глубже
втянуть Россию в английскую игру.
V
С возникновением Балканского кризиса
в начале апреля этого года усиливающаяся с этого времени
агрессивная политика Советского правительства по отношению
к германскому рейху и до сих пор в некоторой степени завуалированное
сотрудничество между Советским Союзом и Англией становятся
очевидными всему миру. Сегодня однозначно установлено,
что путч, затеянный в Белграде после присоединения Югославии
к Тройственному пакту, был устроен Англией с согласия
Советской России. Уже давно, а именно с 14 ноября 1940
года, Россия тайно вооружала Югославию против государств
оси. Бесспорным доказательством этому являются документы,
попавшие в руки правительства рейха после занятия Белграда,
которые раскрывают каждую фазу этих русских поставок оружия
Югославии. После удавшегося путча Россия 5апреля заключает
с незаконным сербским правительством Симоновича дружественный
пакт, который должен был укрепить позиции путчистов и
помочь своим весом сплочению совместного англо-югославо-греческого
фронта. 6 апреля 1941 года помощник американского госсекретаря
господин Самер Уэлс, неоднократно встречавшийся до этого
с советским послом а Вашингтоне, с явным удовлетворением
констатирует в связи С этим: «При известных условиях русско-югославский
пакт может иметь огромное значение, он затрагивает многосторонние
интересы, и имеются основания полагать, что он представляет
собой нечто большее, чем только лишь пакт о дружбе и ненападении».
Итак, в то время, когда германские войска были сосредоточены
на территории Румынии и Болгарии против массированной
высадки английских войск в Греции, Советский Союз, теперь
уже в явном сговоре с Англией, пытается нанести Германии
удар в спину, а именно:
1) открыто поддерживает Югославию, политически и тайно
оказывает ей военную помощь;
2) заверяя Турцию в поддержке, пытается побудить ее к
занятию агрессивной позиции по отношению к Болгарии и
Германии и к вводу турецких войск во Фракию в весьма неблагоприятной
военной обстановке;
3) сам сконцентрировал крупные военные силы на румынской
границе, в Бессарабии и у Молдовы;
4) внезапно в начале апреля заместитель народного комиссара
иностранных дел Вышинский в беседах с румынским посланником
Гафеску в Москве предпринимает попытку начать политику
быстрого сближения с Румынией с целью побудить ее к отходу
от Германии. Английская дипломатия при посредничестве
американцев в Бухаресте предпринимает усилия в этом же
направлении.
Согласно англо-русскому плану по германским войскам в
Румынии и Болгарии планировалось нанесение удара с трех
сторон, а именно: из Бессарабии, Фракии и Сербии—Греции.
Лишь благодаря лояльности генерала Антонеску, реалистической
позиции турецкого правительства и прежде всего оперативному
вмешательству Германии и решающим победам германской армии
этот англо-русский план был сорван. Как стало известно
правительству рейха из сообщений, почти 200 югославских
самолетов с советскими и английскими агентами, а также
с сербскими путчистами под руководством господина Зимина
частично отправлены в Россию, где эти офицеры служат сегодня
в русской армии, а частично — в Египте. Уже один этот
факт представляет в особом свете тесное сотрудничество
Англии и России с Югославией.
Советское правительство напрасно пыталось всячески замаскировать
истинные цели своей политики. Советское правительство,
поддерживая в последнее время экономические сношения с
Германией и предприняв ряд отдельных мер, хотело продемонстрировать
всему миру якобы нормальные или "даже дружественные
отношения с Германией. Сюда следует отнести высылку им
несколько недель тому назад норвежско-то, бельгийского,
греческого и югославского посланников, обход молчанием
британской прессой германо-русских отношений, организованный
британским послом Криппсом по согласованию с Советским
правительством, и, наконец, опубликованное недавно опровержение
ТАСС, изображавшее отношения между Германией и Советской
Россией вполне корректными. Эти отвлекающие маневры, находящиеся
в вопиющем противоречии с действительной политикой Советского
правительства, не смогли ввести в заблуждение правительство
рейха.
Враждебная по отношению к Германии политика Советского
правительства в военной области сопровождалась постоянно
усиливающейся концентрацией всех располагаемых Россией
вооруженных сил на широком фронте от Балтийского до Черного
моря. Уже в то время, когда Германия основное внимание
уделяла французской кампании на Западе и когда на Востоке
находилось лишь незначительное количество германских войск,
русское верховное командование начало систематическую
переброску крупных контингентов войск к восточной границе
рейха, причем сосредоточение основных сил было установлено
у границ Восточной Пруссии и генерал-губернаторства, а
также на границе с Румынией в Бессарабии и Буковине. Постоянно
усиливались и русские гарнизоны на I границе с Финляндией.
Дальнейшими мероприятиями в этом I направлении была переброска
все новых русских дивизий из Восточной Азии и с Кавказа
на территорию европейской части России. После того как
Советское правительство в свое время заявило, что, к примеру,
в Прибалтику оно введет лишь небольшое количество войск,
только в этом районе после его оккупации оно постоянно
увеличивало там концентрацию своих войск, насчитывающих
сегодня 22 дивизии. Этим самым складывается впечатление,
что русские войска все ближе подходили к германской границе,
хотя с германской стороны не предпринимались никакие военные
меры, которыми можно было бы мотивировать такие действия
русских. И лишь эти действия русских вынудили германские
вооруженные силы к принятию контрмер. Кроме этого, отдельные
части русских сухопутных сил и ВВС выдвинулись вперед,
а на аэродромах вдоль германской границы сконцентрированы
крупные части ВВС. Следует также отметить неоднократные
нарушения в начале апреля границы и участившиеся случаи
пролета русских самолетов над территорией германского
рейха. По сообщениям румынского правительства, такие же
случаи имели место и в румынских приграничных районах
Буковины, Молдовы и Дуная.
Верховное главнокомандование вермахта с начала года неоднократно
указывало внешнеполитическому руководству рейха на возрастающую
угрозу территории рейха со стороны русской армии и при
этом подчеркивало, что причиной этого стратегического
сосредоточения и развертывания войск могут быть только
агрессивные планы. Эти сообщения Верховного главнокомандования
вермахта со всеми подробностями будут доведены до общественности.
Если и было малейшее сомнение в агрессивности стратегического
сосредоточения и развертывания русских войск, то оно было
полностью развеяно сообщениями, полученными Верховным
главнокомандованием вермахта в последние дни. После проведения
всеобщей мобилизации в России против Германии развернуто
не менее 160 дивизий.
Результаты наблюдения за последние дни свидетельствуют
о том, что созданная группировка русских войск, в особенности
моторизованных и танковых соединений, позволяет Верховному
Главнокомандованию России в любое время начать агрессию
на различных участках германской границы. Донесения об
усилившейся разведывательной деятельности, а также ежедневные
сообщения о происшествиях на границе и стычках между сторожевыми
охранениями обеих армий дополняют картину крайне напряженной,
взрывоопасной военной обстановки. Поступающая из Англии
информация о переговорах английского посла Криппса с целью
дальнейшего укрепления сотрудничества между политическим
и военным руководством Англии и Советской России, а также
воззвание бывшего всегда врагом Советов лорда Бивербрука
о всемерной поддержке России в будущей борьбе и призыв
к Соединенным Штатам сделать то же самое неопровержимо
свидетельствуют о том, какую судьбу уготовили немецкому
народу.
ОСНОВЫВАЯСЬ НА ИЗЛОЖЕННЫХ ФАКТАХ,
ПРАВИТЕЛЬСТВО РЕЙХА ВЫНУЖДЕНО ЗАЯВИТЬ:
Советское правительство вопреки своим
обязательствам и в явном противоречии со своими торжественными
заявлениями действовало против Германии, а именно:
1. Подрывная работа против Германии и Европы была не
просто продолжена, а с началом войны еще и усилена.
2. Внешняя политика становилась все более враждебной
по отношению к Германии.
3. Все вооруженные силы на германской границе были сосредоточены
и развернуты в готовности к нападению.
ТАКИМ ОБРАЗОМ, СОВЕТСКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО ПРЕДАЛО И НАРУШИЛО
ДОГОВОРЫ И СОГЛАШЕНИЯ С ГЕРМАНИЕЙ. НЕНАВИСТЬ БОЛЬШЕВИСТСКОЙ
МОСКВЫ К НАЦИОНАЛ-СОЦИАЛИЗМУ ОКАЗАЛАСЬ СИЛЬНЕЕ ПОЛИТИЧЕСКОГО
РАЗУМА. БОЛЬШЕВИЗМ — СМЕРТЕЛЬНЫЙ ВРАГ НАЦИОНАЛ-СОЦИАЛИЗМА.
БОЛЬШЕВИСТСКАЯ МОСКВА ГОТОВА НАНЕСТИ УДАР В СПИНУ НАЦИОНАЛ-
СОЦИАЛИСТСКОЙ ГЕРМАНИИ, ВЕДУЩЕЙ БОРЬБУ ЗА СУЩЕСТВОВАНИЕ.
ПРАВИТЕЛЬСТВО ГЕРМАНИИ НЕ МОЖЕТ БЕЗУЧАСТНО ОТНОСИТЬСЯ
К СЕРЬЕЗНОЙ УГРОЗЕ НА ВОСТОЧНОЙ ГРАНИЦЕ. ПОЭТОМУ ФЮРЕР
ОТДАЛ ПРИКАЗ ГЕРМАНСКИМ ВООРУЖЕННЫМ СИЛАМ ВСЕМИ СИЛАМИ
И СРЕДСТВАМИ ОТВЕСТИ ЭТУ УГРОЗУ. НЕМЕЦКИЙ НАРОД ОСОЗНАЕТ,
ЧТО В ПРЕДСТОЯЩЕЙ БОРЬБЕ ОН ПРИЗВАН НЕ ТОЛЬКО ЗАЩИТИТЬ
РОДИНУ, НО И СПАСТИ МИРОВУЮ ЦИВИЛИЗАЦИЮ ОТ СМЕРТЕЛЬНОЙ
ОПАСНОСТИ БОЛЬШЕВИЗМА И РАСЧИСТИТЬ ДОРОГУ К ПОДЛИННОМУ
РАСЦВЕТУ В ЕВРОПЕ.
Берлин, 21 июня 1941 года
|
